Я кивнул.
— Так вот, лежа в кустах, я и решил, что некоторое время мне следует почислиться в мертвых. А мертвым лучше всего быть в Швейцарии. И я отправился в Цюрих. Как я туда добирался, расскажу в другой раз.
— Во всяком случае, не вплавь.
— Вот именно. Сначала я нашел доктора в Ремагене, а уж потом, подлечившись, уехал в Цюрих. Кое-какую информацию я все-таки получал. Узнал, что наш салун взорвали, и предположил, что ты получишь страховку, после чего вернешься в Штаты. В Цюрихе я просидел два месяца, не ударяя пальцем о палец. Остановился я у приятеля, который и обратился ко мне с интересным предложением.
— Насчет поездки в Африку?
— Совершенно верно. В Африку. Западную Африку. Мы сидели в его кабинете перед огромной, во всю стену, картой. Кабинет тоже был не из маленьких. Так вот, мой приятель предположил, что вскорости в некоторых странах Западной Африки появится спрос на стрелковое оружие, от которого у него ломились несколько складов. Страны он мне перечислил: Гана, Нигерия, Того, Дагомея, Камерун и еще пара-тройка других. И ему требовался легкий на подъем коммивояжер. Перед ним лежал список потенциальных клиентов, и оставалось лишь наладить с ними связь. Если они покупали, отлично. Если нет, следовало продолжить поиск. Жалованье он мне положил очень высокое.
— И ты поехал.
Падильо кивнул.
— Я прилетел в Гвинею и начал колесить по побережью. Товар у меня был превосходный, а время мой цюрихский приятель выбрал очень удачное. Я продавал карабины и автоматы калибра 7,62. Мой приятель твердо стоял за стандартизацию. С покупателями проблем не возникало. Кому и что я продал, ты мог узнать, читая газеты.
— Теперь я кое-что припоминаю.
— В одну из стран я попал аккурат перед провозглашением независимости
— И что, окупилось?
Вновь Падильо кивнул.
— Да. Военные совершили переворот, а те, кому удалось избежать расстрела, увезли с собой чуть ли не всю казну. И я получил самый крупный заказ. Последним в моем списке значилось Того. После убийства Олимпио в шестьдесят третьем там тоже было спокойно, но мой приятель полагал, что спокойствие это обманчивое.